Выбрать город
Ваш город
Регион
Населенный пункт
Вход

Похоронный директор с 16-ти лет

21Май
Илья Болтунов
генеральный директор
Как устроено похоронное дело в России? Почему у нас все больше людей заказывают себе памятники при жизни? Бывает ли выгорание у ритуального агента? Говорим с похоронным директором Ильей Болтуновым

— В социальных сетях вы называете отца – Сергея Болтунова, офицера спецназа – своим идейным вдохновителем. Почему вы, молодой человек, занялись ритуальными услугами, чем вдохновил отец?

— Мой дед с 1953 года занимался деревообработкой, плотничал. А сельский плотник — как сельский доктор, делает все: надо ли новорожденному кроватку смастерить или для ушедшего гроб изготовить – все вопросы к деду. А на селе, если люди просят сколотить гроб, то часто просят и помочь похоронить. Так похороны и стали семейным бизнесом. В годы перестройки дедовы дети, в том числе мой отец, занялись цеховым производством.

Построили частный завод по деревообработке, где производили и гробы, и православные кресты. Обеспечивали всю центральную Россию вплоть до Урала.

Патриарх Алексей II выдал им первым в России разрешительную грамоту на производство православных крестов. В то время на рынке был десяток игроков и все друг друга знали.

К началу 2000-х годов появилось агентство. Вся похоронная отрасль в те годы лицензировалась, был порядок. А в 2003 году отменили лицензии, и на рынок выплюнуло буквально сотни тысяч черных агентов.

Все те, кто не нашел себя в другой области, ушли в похоронный бизнес: выходцы из силовых ведомств; те, у кого были связи и доступ к покупке информации о смерти; санитары из моргов пооткрывали предприятия. И этими черными схемами, сливами информации они задавили цивилизованный бизнес.

Первый телефонный коммутатор придумал ритуальщик, чтобы сведения не сливали конкурентам. Недобросовестная конкуренция подтолкнула Элмана Строуджера, владельца похоронного бюро в Канзас-сити, к изобретению в 1888 году автоматического телефонного коммутатора. Он решил избавить мир от телефонисток, из-за которых терпел убытки. Особо досадила Строуджеру супруга конкурента, которая работала на телефонной станции и перенаправляла все звонки абонентов, вызывавших похоронное бюро, в контору мужа. На изобретенное устройство в 1891 году Строунджер получил патент. Вплоть до 1970-х годов оно использовалось на АТС практически во всех странах Европы и Америки.

— Если все развалилось, зачем вы стали этим заниматься?

— Мне было шестнадцать. Я помогал отцу восстанавливать его дело, и стало интересно. Пошел на управленческий факультет Бауманского университета.

Хотя язык не поворачивается похоронный бизнес в России назвать бизнесом. Есть булькающее, чавкающее болото, в котором все переваривается, и над этим болотом торчат три камыша. Приблизительно такое состояние сейчас у отечественного похоронного бизнеса.

Чем меня отец вдохновил, спрашиваете? Мой дед и отец дали мне принцип, по которому мой бизнес существует: честность и открытая игра ­– первичны. Для меня первостепенен цивилизованный подход в похоронном деле. Знаю, как этого достичь. Знаю, как это сделано в Европе, в Америке. И Россия отстала от них лет на 100.

Нужно прекратить делать из похоронных услуг черный ящик

— Когда вы говорите о честности, вы имеет ввиду fair play, или честное отношение и уважение к умершему и его семье?

— И то, и то. Я бы хотел сделать весь процесс открытым. Это дико сложно в России, потому что требует создания, вместо государственной, частной инфраструктуры, но я уверен, что это многое изменит.

Нужно прекратить делать из похоронных услуг черный ящик. Сегодня он таким и является. Как выстроен сейчас бизнес большинства похоронных агентств? Купили информацию о смерти, обманули на всех этапах, получили солидный куш и растаяли.

У меня иначе:

мои клиенты приходят ко мне по рекомендациям.

Я рассказываю, как устроена система, где, на каком этапе родственников могут обмануть, как этого избежать (чего-то можно избежать, работая со мной, чего-то придется добиваться самим, рассказываю, как это сделать). Говорю о том, что я могу предложить.

Если люди готовы работать со мной, говорим предметно. Они рассказывают о жизни близкого: этот разговор происходит тогда, когда человек болен неизлечимой болезнью. Что он любит, чем занимается?

Кроме всех похоронных услуг, сопровождения, мы обсуждаем памятник, — какой он может быть, какая идея, из какого материала, и выполняем заказ. Так я становлюсь семейным агентом, как бывают семейные врачи или адвокаты. И доверие в наших отношениях – главное.

И кстати: я недавно поменял название своей должности «ритуальный агент» — на похоронного директора.

Ритуальный агент – это такой пляшущий с бубном, точнее с прайс-листом, над телом вашего близкого. Похоронный директор – организатор и руководитель церемонии похорон.

У меня в голове это с тех пор и засело. И я так же должен поступать. И теперь знаю, что я могу рассказать своей
маленькой дочке, чтобы она не только историю семьи знала, но главное, чтобы понимала кто она и где ее корни.
Человек не должен быть Иваном Безродным. Человеку важно понимать, кто он есть.

Профессиональная помощь на любом этапе.
До, во время и после похорон.
Круглосуточно
Будьте рядом с близкими
Все остальное сделаем мы
У вас есть вопросы?
Напишите нам, мы вам ответим
Телефон
Режим работы
08.00-20.00